Слово нравиться очень трудное оно пишется с мягким знаком сказал федя нет

Видишься с мягким знаком или нет - популярные записи

Оно пишется с мягким знаком. сказал Федя -Нет,без мягкого возмутились спорщики. -Потому и не Смысл? Но если честно пишется НРАВИТСЯ (Что делаеТ) Я не вижу в этом никакого смысла но если что пишется нравится. Слово нравится>> очень трудное оно пишется мягким с мягким знаком сказал Федя нет без мягкого знака возразил Коля нет, с мягким. Слово "нравится" очень трудное. Оно пишется с мягким знаком. сказал Федя -Нет,без мягкого знака. возразил Коля -Нет,с мягким.

И нет ничего мудреного, что при этом пер- вом практическом низведении университетской науки до уровня первой после букваря книги не только традиционное располо- жение материала, но и то, которое теоретически мечталось ре- форматорам, оказалось неприменимым.

В сущности, научную грамматику следовало бы спустить еще ниже, к букварю. Понятие о разделении речи на предложения в фонетическом смысле и слова должно даваться, как введение к обучению чтению, а звуковой анализ речи при этом обучении отнюдь не должен быть непременно фальшивым, как многие думают.

Но для составления букваря я не чувствую себя доста- точно специалистом, и мне остается только надеяться, что с по- явлением научных букварей значительная часть 1-го выпуска сделается излишней. В дальнейшем обоснование и оправдание плана книги све- дется к вскрытию той органической связи, с которой он выра- стает из самого метода наблюдений над языком, и из принципа адогматичности, положенного в основу.

Такой путь, от связной речи, непосредственно предлежащей перед учеником, к ее эле- ментам, является, конечно, по обще-методическим соображениям, неизбежным и единственно-приемлемым. Однако, не совершается ли уже здесь. Разве речь распадается в нашем языковом сознании прямо на слова? Нет, слова, как известно, в огромном большин- стве случаев не составляют фонетических единиц, они ничем внешне не отграничены друг от друга; они сливаются в один не- прерывный фонетический поток, являясь лишь смысловыми эле- ментами речи, а, конечно, первичному самонаблюдению мы долж- ны приписать естественный ход от внешнего к внутреннему, от звуков к значениям.

Да и по смыслу многие слова, даже из полнозначных, не говоря уже о служебных, настолько несамо- стоятельны напр. Наконец, и прямые наблюде- ния над народной психологией и история письмен показывают, что представление об отдельном слове уже есть продукт наро- читого анализа речи, вызываемого обыкновенно нуждами пись- менности, в непосредственном же народном сознании живет лишь более крупная составная единица языка, могущая в отдельных случаях совпадать с отдельным словом, но в огромном большин- стве случаев являющаяся сочетанием слов.

Шалыт, являющаяся 2-ой попыткой в этом роде. Державина, то она нео- грамматична по предисловию, но не по выполнению. Нет нужды доказывать здесь, что, напр. В некоторых от- ношениях все такие сочетания даже более укрыты от непосред- ственного сознания, чем отдельные слова, так как они никогда не встречаются с такими интонациями в отдельности, а слова все-таки употребляются иногда и в отдельности.

Следовательно, сочетания слов, составляющие части живых звучащих предло- жений, или хотя бы и целые предложения, но являющиеся опять-таки частями какого-то более крупного живого звучащего целого, не могут быть даны непосредственно народному и дет- скому сознанию. Спрашивается, какая же языковая единица дана ему до того момента, когда будет подмечено разделение на слова? Ритмико-мелодическая сущность этой фигуры остается при всяком грамматическом составе одна и та же, а только с точки зрения этой ритмико-мелодической сущности и является этот кусок речи, взятый в столь широких и неопределенных грамматических очер- таниях, единым синтаксическим целым.

Эта ошибка не будет повторена в данной книге. Ритмико-мелодическая единица не будет смешана с грамматиче- ской. Первая, как более доступная и основная, будет занимать ребенка в первые годы обучения, вторая — в дальнейшие, при чем выяснится и соотношение между грамматическим составом и ритмо-мелодией. Но тут возникает вопрос о термине. Как называть эту ритмико-мелодическую единицу?

Термин Гипиуса, сознаюсь откровенно, претил мне своей иностранщиной, особенно, когда я представлял себе крестьянского ребенка. Всё это заставило искать нового термина для уже давно установлен- ного в науке понятия. Но, конечно, дело не в термине, а в сути. А с грамматическими разли- чиями в этих сказах ребенок ознакомится только позднее, когда будет знать склонение, спряжение и многое другое.

Так как отдельные сказы могут быть, при известных рит- мико-мелодических изменениях, и частями сказов например, пред- ложения, входящие в состав так назыв.

N Считаю не- лишним отметить здесь, что даже этот ученый, при всей его осторожности и нелюбви к экстравагантным новшествам, признал, что новый термин здесь необходим, и не остановился перед рекомендацией пришедшего ему на ум термина для моей книги.

А это приводит к тому, что все главнейшие интонации речи должны быть наблюдены на первом году обучения. Так наблюдение над заключительным понижением не- избежно приводит к наблюдению над связывающим повышением. Далее, наблюдая над понижением, ребенок твердо заметил и осознал его окончательное, разделительное значение. Мимо всех этих понижений, имеющихся в речи ребенка, нельзя было его также провести, раз уж он стал наблюдать всякое понижение; и в результате весь первый вы- пуск книги оказался занят наблюдениями над интонациями.

По счастью, эта методическая необходимость совпадает здесь с необходимостью практической. Прислушиваясь ко всем этим интонациям, ребенок тут же овладевает достаточным для ею речи запасом навыков в расстановке знаков препинания. А ведь из- вестно, как мучила учителей отсрочка изучения знаков препина- ния до преодоления всех синтаксических трудностей.

Правда, можно возразить, что зато отодвигается несколько столь необходимое для правописания изучение флексий. Но надо раз навсегда примириться с тем, что всё равно начать со всего сразу нельзя, что при всяком расположении курса всегда будут такие орфографические трудности, которые, встречаясь в языке и письме ребенка на каждом шагу, попадают в самый конец курса сравн. Переходя, далее, к разделению сказов на слова, мы должны опять спросить себя: Общие принципы программы Наркомпроса не допускают двух ответов на этот вопрос.

Отсюда постановка деления слов на полнозначные и служебные, общепризнанного в науке, но совершенно не дававшегося прежними учебниками, в первую очередь.

«Нравиться» или «нравится» как правильно пишется слово?

Затем, каждое отдельное неполное слово, если опять- таки не принуждать ребенка верить на-слово учителю и печат- ному шрифту, должно быть наблюдено, как таковое.

В результате получается совершенно необычная постановка изучения союзов, предлогов, отрицательных частиц, вопросительных и усилительных в первую очередь. Само собой разумеется, что полное понимание предлогов возможно только после прохождения склонения суще- ствительных, а полное понимание союзов — после прохождения грамматического состава предложения. Но ведь здесь и не пред- лагается полною понимания этих категорий, а только предвари- тельное, которое по концентрическому методу будет в следую- щих частях книги еще не однажды дополняться и углубляться.

Такое средство нашлось прежде всего в общей, вполне доступной для ребенка, смысловой разнице между служебными и полнозначными сло- вами, далее, специально для союзов и усилительных слов — в изучаемых тут же интонации и ритме, а для предлогов, отрица- тельных и вопросительных слов — в методе разделения слов по связи на пары при чем они оказались, конечно, добавочными, третьими элементами и в методе вставки. Показывая ученику, что данный комплекс звуков отделим от другого комплекса всевоз- можными вставками, мы тем самым обнаруживаем физическую от- дельность этих 2-х комплексов, и до некоторой степени оправ- дываем то, что оба они называются отдельными словами и пи- шутся отдельно.

Изучение предлогов неизбежно потянуло за со- бой и изучение префиксов, и опять по той же причине: А следить за естественными языковыми ин- тересами ребенка и, насколько это допускает сущность предмета и методическая практика, следовать за ними — составляет основ- ную задачу книги.

И тут опять-таки методическая необходимость совпала с прак- тической полезностью. Ведь и различение предлогов и префи- ксов является основной, не терпящей отсрочки, потребностью правописания, и оно также при старом расположении материала теоретически отодвигалось на довольно далекое место к концу так назыв.

Русский язык 5

При методе наблюдений это место оказывается еще 16 дальше, так как строго-грамматическое различение возможно лишь после знакомства с формами словоизменения и частями речи во всей их совокупности, а это знакомство означает, по нынеш- нему, конец курса в программе Наркомпроса, напр. Следовательно, тем более приемлемо использование первого пункта той же программы для предварительного знаком- ства с этими категориями. Что касается того, что грамматическое членение слова начи- нает здесь изучаться не с того конца, как обычно, то это впол- не соответствует сущности и усвояемости явлений: Словом, и здесь возражения, думается, могут мне быть сделаны только со стороны — увы!

Здесь мною руководили следующие соображения: С точки зрения усвояемости звуки представляют, конечно, наилучший из всех других элементов языка материал. Они проще всего остального, и это так очевидно, что доказывать этого здесь не приходится. Еще ни один педагог в мире не высказывал никогда мысли, что простые наблюдения над природой непосильны для ребенка. Напротив, они единогласно считаются самым лег- ким для него делом.

А фонетика конечно, правильно поста- вленная и есть ведь простое наблюдение над природой, да вдобавок еще над природой своей собственной. Тут всё непо- средственно ощущается, даже осязается на себе. Я бы сказал, что фонетика —это самый интересный, самый близкий к ребенку уголок природоведения, и перед грамматикой, как 17 таковой, она имеет именно все те преимущества, которыми отли- чаются для ребенка естественные науки от гуманитарных.

Прав- да, наблюдения над природой здесь сильно суживаются, изу- чается крохотный, ближайший к ребенку, уголок ее, и изуча- ется весьма скрупулезно. Но никто еще никогда не считал та- кого сужения круга наблюдений трудностью. Если преподава- тель природоведения займет учеников наблюдением над ближай- шим муравейником, заставит их проследить поведение отдельною муравья, проследить весь его долгий зигзагообразный путь из муравейника за строительным материалом и назад в муравейник, проследить все его усилия, все приемы перетаскивания груза и.

Но стоит только предложить занять детей ощупыванием своего собственною горла и языка, прислуши- ванием к собственным движениям этих органов и к звукам, при этом излетающим, как все заговорят о непосильности и отвле- ченности.

И это, конечно, только потому, что о жизни муравья каждый начальный учитель и даже каждый образованный чело- век всегда кое-что знает, а о физиологии собственной речи ни- кто не имеет ни малейшею представления. С точки зрения интересов ребенка звуки опять-таки имеют преимущество перед всем остальным языковым материалом. Из- вестна любовь детей к рифмам, шарадам, каламбурам и. Дети любят играть речью, как любит это народ, как любил это, по всей вероятности, первобытный человек, забавлявшийся, как игрушкой, только-что найденным сокровищем а, быть может, и нашедший его в процессе игры.

Нигде игра не сливается так близко с делом и с трудом, как именно в фонетике сравн. Нигде опять-таки эта игра не превращается с такой лег- костью в серьезное, развивающее мыслительный аппарат, дело, как в фонетике. Она есть наилучший, наилегчайший материал для индукции. Ее можно назвать первой и лучшей школой индук- тивного мышления, ибо здесь все найденные Бэконом приемы исследования необычно легко и точно применяются самим ре- бенком звуковой эксперимент, как он проводится в этой книге.

Законы уподобления звуков неизмеримо легче и проще закона всемирного тяготения или законов пищеварения и дыхания, и самое понятие закона природы, повидимому, очень просто и легко ввести в ум ребенка на фонетическом материале, гораздо легче, чем на материале других отраслей природоведения.

В этом смы- сле фонетика имеет огромнейшее общеобразовательное значение. Для дальнейших частей книги этот фонетический отдел является необходимым преддверием, ибо и в дальнейшем не бу- дет, как это принято, игнорироваться живой язык ради письма. Напротив, при всём внимании к правописанию, отличающем эту книгу от ее предшественниц, все грамматические формы возво- 18 дятся к их звуковым первообразам, а при таких условиях общие представления о нашей звуковой системе, конечно, должны были быть даны предварительно.

В известной, минимальной степени фонетика признается и традицией, как необходимое введение к тому же правописа- нию. А ведь всё это, как ни как, фонетика, хотя и изуродованная. Боязни многих, что только такая искаженная фонетика может служить правописанию, а настоящая его погубит, я не разделяю, и даже держусь противоположного взгляда на этот предмет.

Боязнь знания звуков у пишущего — это боязнь голово- кружения у канатного плясуна. Да, действительно, приучившись балансировать на буквенном канате и заглянувши на миг в бездну звуков, можно потерять голову.

Но спрашивается, что лучше, носить всю жизнь повязку на глазах, или приучить себя смотреть в эту бездну? Первый способ очень быстр и легок повязка надевается на первой странице каждого учебника и именно на всю жизньвторой — требует времени и труда.

Но какой путь прочнее и вернее ведет к цели? И какой путь естест- веннее и понятнее? Мы знаем по опыту, что значительная часть учащихся не выносит этой повязки это именно те, над кем мы ставим крест, обучая правописанию.

Они никак не могут умерт- вить свое чувство слуха, никак не могут не заглянуть в за- претную область звуков, а всякий взгляд туда, при незнании соотношения звуков и букв, есть орфографическое паденье. Ведь орфографическое искусство основано на раздвоении наших бук- венных и звуковых представлений. Так не лучше ли с самого начала приучить ребенка к этому раздвоению я бы сказал, что это прямая и главная задача обучения правописанию в его отли- чии от простого обучения письмучем скрывать от него звуко- вые образы?

Не похож ли этот скрывающий природу звуков учи- тель на того индийского мудреца, который, желая охранить сво- его воспитанника от женского соблазна, не допускал к нему с момента рождения ни одной женщины и скрывал от него са- мое существование на свете женщин? И не производит ли на орфографию такого обманутого ученика иной раз первый попа- вший в его голову звук речи того же действия, которое про- извела на того юношу первая встреча с женщиной?

Обман, как и во всем остальном, ни к чему хорошему тут не приводит. И надо с первых же шагов обу- чения правописанию приниматься за основную и действительно 19 весьма и весьма трудную задачу этого обучения: При случае мне представляется даже полезным упражнять учеников в одновремен- ном писании букв и громком произношении иных, не соответствующих этим буквам, звуков.

На этом я могу считать законченное мою задачу объяснить и оправдать расположение материала в первом выпуске. Во втором выпуске даются основные формы так называемого словоизменения, части речи и их основные синтаксические функции. В этом последнем пункте я иду дальше обеих вышеназванных программ, ибо к тому вынуждают меня и лингвистические, и обще-педагогические, и методические убеждения. Сущность первых сводится к тому, что внутренняя сторона синтаксиса состоит в изучении форм грамматическою мышления, в их отличии от форм мышления обще-психологического и логического, и что без проникновения в строение основной формы такого мышле- ния— предложения, невозможно понимание ни одной синтакси- ческой формы со стороны ее значения.

Правда, есть лингвисты, которые в последнее время считают возможным и даже необхо- димым выкинуть из синтаксиса понятие о предложении и его членах, и наличность такого течения в науке, по всей вероят- ности, и побудила авторов программ к изгнанию этих категорий из школ.

Без такого анализа не только исчезает всякий внутренний смысл у отдельных форм согласования и управления, но и самое согласование сводится к простому факту постоянного сосуществования в речи форм одних слов с однородными формами других согласование в падеже и числеили форм одних слов с однородными формами основ других согласование в родеа управление — к постоянному сосуществованию форм одних слов с формами основ других или с вещественными частями.

Всякая причинная связь этого вечного сцепления соотносящихся друг с другом фактов начисто исчезает, так как теряется поня- тие зависимости, возможное только при каком-либо отправном пункте этой зависимости, чем-то независимом подлежащее или сказуемое. Не трудна видеть, что при таком лингвистическом credo и при общих методических принципах этой книги, я не мог оставить ученика в этом поло- жении синтаксического недомыслия, ибо лингвист-морфолог вос- полняет его тем, что опирается на традицию и на готовые парадигмы, а на что обопрется призванный открыть эти пара- дигмы и истолковать их ученик?

Далее, если бы даже это и было возможно, я считал бы всю обще-образовательную сторону син- таксиса, которая в конце концов лежит, конечно, не в звуко- вой стороне синтаксических форм, а в их значениях, и притом в значениях наиболее общих, организующих человеческую мысль, без- надежно потерянной, и самое дело преподавания грамматики в школе или, по крайней мере, синтаксической части ее.

Наконец, специальное мое методическое убеждение о необходимости связи в школе правописания с грам- матикой, в частности пунктуации с синтаксисом ибо как ни как известного рода запятые зависят только от синтаксического членения речи, и от него же зависит еще более важное запре- щение ставить запятые внутри предложения, хотя они там по- стоянно произносятся ведут меня к тому же.

По всем этим соображениям начатки синтаксиса даются уже во втором выпу- ске. Под последними я понимаю: Всё это дается не до морфо- логии и не после нее, а в органической с ней связи, так что синтаксические функции грамматических категорий выясняются по мере их морфологического изучения, в каждом же отдельном пункте морфология предшествует синтаксису.

Кроме того, есть еще несколько специальных принципов, ложащихся в основу этого и следующих 2-х, чисто-грамматических, выпусков, которые должны быть здесь выставлены и защищены: Делается это не только по методологическим соображениям которые, конечно, в такой книге не так уж императивныно и по методическим. Прежде всего, интерес к звуку в ребенке в отличие от взрослого боль- ший, чем интерес к значению. Далее, звуковой анализ всегда легче семасиологического.

Первый может быть проделан в еврей акустической стороне, конечно в школе первой ступени пол- 21 ностью, а второй— едва только затрагивается. Естественно на- чинать с более легкого и дающего больше материала для по- сильных наблюдений. Далее, звуковой анализ связывается здесь с буквенным, а это наиболее важно практически.

Превращение первого любовного чувства в синдром Ромео и Джульетты, в вариантах от тяжелого до мягкого, по подсчетам специалистов, встречается у каждого четвертого подростка. Особенно часто он наблюдается у мальчиков из неполных семей, у тех, кого воспитывает одна лишь мать. Главная и практически единственная причина возникновения этого синдрома — сопротивление родителей общению с девушкой или даже просто критика ее личности и поведения — без каких-либо практ Обсуждение Я бы с удовольствием почитала бы такую же статью, только там где рассказывается, как правильно общаться с дочкой в такой ситуации.

Что надо говорить, а что говорить просто. Как себя вообще вести? Звук "С" в них звучит мягко, но не могу объяснить ребенку почему, ведь мягкого знака после этого звука нет и смягчающей гласной - тоже. Написание слова и произношение различается. Потому при фонетическом разборе мы указываем звук как слышим. Набор табличек со словами, в которых красным выделена одна из букв, обозначающих мягкий или твердый согласный.

Он определяет мягкость или твердость согласного звука, обозначенного красной буквой и кладет в соответствующую ячейку подноса.

Когда таблички будут полностью рассортированы, ребенок может самостоятельно проконтролировать себя, перевернув. Комментарий Выполняя это упражнение, ребенок делает для себя открытие - он реально видит, что тве Помогите разобраться с разбором слов по составу. И еще слёт и вьюн. Ну и до кучи: Еще бы понимать зачем вообще все это нужно? Обсуждение а мне что-то кажется, что в слове вьюн корень вь, это же от слова вить, совью Блог пользователя ПоЛе на 7я. Комиссия работала профессионально, несмотря на придирки наблюдателей.

Следствие Ведут ЗнаТоКи Дело 15 Ушёл И Не Вернулся (1980)

Наблюдателей было много - и голосующих считали, и за урнами наблюдали, и дополнительные списки с открепительными удостоверениями контролировали. По квартирам с переносной урной я тоже походила - все четко, в соответствии с регламентом.

Я для себя сделала вывод, что на нашем участке можно голосовать, не опасаясь подтасовки результатов. Обсуждение Интересно, а летних, которые первый раз голосовали у Вас на участке так же как и на других "прокатывали" с поздравлениями и подарком?

Если ребята приходили сами, а не с родителями? Комиссия была та же Ребенок от 3 до 7 Девочки! Ляжь, лежу, лежит, ложись Дети часто путают некоторые звуки при произношении, поэтому следует развивать речевой слух ребенка, предлагать задания по парной дифференцировке сходно слышащихся звуков "чь"-"ть" ; течь — тетьмягких и твердых согласных мясо — масло. С мягким и твердым знаком следует знакомить ребенка, что называется, на практике.

Обращать внимание на эти буквы тогда, когда они выполняют свои функции смягчения и разделения. Демонстрируя функции, также используйте парные сравнения мел-мель; сел, съел. Познакомив ребенка с большей частью алфавита, начинайте постепенно усложнять задания, предлагая не только определить положение звука в слове, но и количество указанного звука в слове, определить его характеристику гласный, согласный, мягкий, твердыйдать побукв Наверное, нет ни одного ребенка, который бы ни разу в своей жизни не залился громким ревом или тихим плачем.

Это психическое явление, как правило, болезненно переживается родителями. Обсуждение То, что любой ребенок плачет, и не раз в своей жизни, известно и понятно.

Я слегка разочарована статьей потому, что искала более конкретные советы по поведенческой реакции родителей при плаче-манипуляции чада. Моему сыну 1 год 4 месяца и он уже активно прибегает к этой методике, а я воспитываю его одна, а, значит, должна ему быть и за маму и за папу, то есть и строгой и жесткой сын и доброой и мягкой. В статье же о реакции родителей на явление плача лишь общие выкладки из учебников по психологии Интересная статья, но давайте разберем простой пример.

Исходим из банальной ситуации.

Видишься с мягким знаком или нет

Ребенок, 1 год 5 месяцев - плачет, капризничает, начинает заходиться в истерике. Вариант 1 - отвлечь, переключить его внимание игрой. Вариант 2 - спокойным тоном говорить с ним, успокаивая и объясняя, что он не прав. Ханами — праздник любования цветами.

Во времена Второй мировой войны его изображали на самолётах камикадзе, чтобы воодушевить пилотов на подвиги, а правительство пропагандировало среди населения идею перевоплощения душ погибших в цветы сакуры. А где вкладывается национальный смысл, не обойтись без национальных конфликтов.