А я иду знакомой улицей скачать

Красивейший Буги Вуги А я иду знакомой улицей NEW - Скачать бесплатно mp3

Скачать ноты хоральные прелюдии баха для фортепиано ЛЮБОВЬ МОЯ, ПЕРВАЯ А я иду знакомой улицей и в твоём окошке. Красивейший Буги Вуги! А я иду знакомой улицей NEW Play Download. Танец Буги Вуги от Жастелеком. Play Download. Стиляги - Мы. под танец буги вуги Скачать mp3 Красивейший Буги Вуги А я иду знакомой улицей NEW Стиляги Я люблю Буги Вуги Носовский Дом культуры.

Фон Вейганд все равно вырывает простыню из моих рук, а после включает душ и начинает купать. Назовите меня ханжой, но это как-то чересчур. Я сделала слабую попытку перехватить инициативу, намекая на то, что и сама могу помыться. Однако он не привык уступать.

Было стыдно не понять. Я тупо уперлась взором о дно ванны. Вода окрасилась в цвет девственности. Остатки моей поруганной невинности стремительно исчезали в сливном отверстии. Добро пожаловать в мир взрослых. Его брови удивленно поползли вверх, а губы сложились в знакомой усмешке. Наверное, лицо у меня было совсем тупое, потому как он повторил уже на ломаном английском: Ответ я выдала скороговоркой, уверенная, что, даже обладай он скудными познаниями в русском, все равно бы не понял ни слова: Ну, не хотелось мне прыгать в кровать с первым попавшимся местным идиотом.

Я, может, десятки заводских работяг отвергла и даже одного подающего надежды частного предпринимателя. Я, может, миллиардера рассчитывала встретить, чтобы влюбился в непорочную деву неземной красоты с первого взгляда и увез в Швейцарию наслаждаться кристально-чистым воздухом, кушать сыр с шоколадом и рожать пятерых детишек. А ты мне теперь весь кайф обломал и надежду на счастливое Альпийское будущее разрушил.

Тебе это, наверное, не в первый раз делать. Кстати, мог бы выучить русский. Или хотя бы английский. Международный, в общем-то, язык.

Скачать mp3 Красивейший Буги Вуги А я иду знакомой улицей NEW

О чем с тобой говорить? Ты же ничего не понимаешь и не пытаешься. Думаю, последнее слово он всё же понял, просто виду не подал. Покончив с омовением, шеф-монтажник накинул мне на плечи полотенце. Сама не знаю. Я нервно повела плечами. Всерьез собралась встать на цыпочки, чтоб дотянуться до его губ.

Но всё та же наглая ухмылка и шальное сияние глаз натолкнули меня на мысль, которую он не замедлил подтвердить. Ах, вот каких поцелуев он дожидается. Нет, я не. Он смотрел на меня так, что мгновенно стало ясно: Тогда я решила использовать технику моей подруги Анны, которая была уверена, что всё должно происходить обоюдно.

After — I Ты — первый. Потом — я— я постаралась произнести слова максимально медленно, чтоб лучше донести мысль. Как донести мысль по-немецки, я понятия не имела, но сделала слабые потуги. Он поднял меня и перебросил через плечо. У меня закружилась голова. Я забарабанила кулаками по его спине, но он не придал моим действиям особого значения.

Просто отнёс обратно на кровать. Кажется, иначе мы играть не планировали. Он едва коснулся моих губ своими усмехающимися губами, провел языком по небольшой ранке, оставленной недавно его зубами. Потерся бородой о мою шею, пока руки уверенно прошлись по груди, проследовали ниже и резко раздвинули мои ноги. От одного его взгляда стало трудно дышать. Мне было плевать, что делать и. Лишь бы с. Он мог бы нарезать меня ножом, как подтаявшее сливочное масло. Моя воля растворилась, стоило его языку оказаться внутри.

Мои пальцы впились в покрывало, сминая, ища спасения. Не могу поверить, что это происходит на самом деле. У меня просто нет ни единой мысли. Грешные стоны срывались с моих губ, будто спелые плоды с древа познания. Змей-искуситель посвящал меня в тайны, доступные только падшим ангелам. Единственная беспроигрышная отмазка — работа. Нам ведь обещали ночные смены. Путано объяснила, как мне позвонили, потребовали в срочном порядке приехать, и я сорвалась с места, телефон зарядить забыла, а потом такой аврал в цеху нарисовался, что не до звонков.

И вообще, хватит нападать на. Я уже взрослая, мне двадцать два, черт побери! Своя жизнь и всё. Лучшая защита — нести тошнотворно-жалостливый бред, от которого всем вокруг захочется застрелиться. Почему лучшая подруга и по совместительству коллега Анна о моём вызове на работу ничего не знает? А зачем ей знать?! Это же меня вызывали, а не её. Далее я ловко перешла на тему неустроенной личной жизни, добавила несколько красочных выражений относительно работы, которую ненавижу, и поплакалась о том, что после ночной смены придется остаться и днем, ведь иностранцы прибывают один за другим, переводчиков на объекты не хватает и так далее, и тому подобное.

Конечно, по возвращении меня ждёт разбор полетов. Одно дело отмазываться по телефону, а совсем другое — вдохновенно врать, находясь лицом к лицу с оппонентом. Впрочем, есть часов девять законного отдыха без прочищения мозгов.

Потом — будь что. Непосредственно на работу я прибыла на такси. Точнее, прибыла к проходным, потому как из-за дебильной системы безопасности никого постороннего в том числе таксистов на территорию бы не пустили. Пришлось совершать утренний моцион, из последних сил пытаясь разлепить глаза и одновременно придать лицу осмысленный вид. Спасибо охранникам, что не стали обыскивать на проходных, раздевая до трусов, которых на мне, кстати. Словесный поединок с мамой, конечно, взбодрил, но бодрости хватило ненадолго.

Я была готова дрыхнуть стоя. Да, сладко выспаться на стуле в общем кабинете мне определенно не светит. Хорошо, что не моя очередь переводить, но присутствовать надо обязательно. И не забыть придать лицу выражение. Пятничное совещание подразумевало всеобщее торжественное сборище наших начальников, главных механиков, иностранных специалистов, переводчиков и простых смертных вроде обычных инженеров. Мы обсуждали происшедшее за неделю, пытались в очередной раз выявить несуществующий прогресс и винили немцев за все неудачи на производстве, пробуя выдавить неустойки на любом, чаще всего пустом месте.

А по причинам задержки с этим пониманием растет глубокая озабоченность в рядах наших специалистов, — гордо вещал начальник. И я искренне радовалась, что не участвую в переводе. Ты чего это, слов не знаешь? У меня там много и красиво, а ты буркнул невразумительно. Однако благополучное безделье не спасало мое тревожное сердце от адских мук. Фон Вейганд самым скотским образом не обращал на меня никакого внимания. Он одинаково ровно приветствовал всех присутствующих, а после занял своё место.

Конечно, я не ожидала, что шеф-монтажник бросится на колени и запоёт душещипательную серенаду. Было бы неплохо улыбнуться, подмигнуть, бровью повести. За бесконечные полтора часа совещания он не счел нужным проявить пусть ничтожного признака привязанности.

Я пробормотала невразумительный ответ и перестала сверлить взглядом шефа-монтажника. Запираюсь в туалете сразу после совещания, умываюсь холодной водой, пытаюсь прийти в чувство.

Ну… ты правда думала, это что-нибудь означает? Смирись, и нечего распускать нюни. Все было совсем неплохо, а теперь вы разойдетесь, как в море корабли.

К счастью, я слишком устала, чтобы сильно расстроиться. Я затруднилась с ответом. Мне было скучно, решила погулять с Даной. Она тоже в депрессии. Посидели в баре, выпили, обсудили всякие мелочи. Тут пришлось напустить тумана об одиночестве и прочей чепухе. Когда Анну перекосило от моего депрессивного дерьма, я прикрутила краник и невинно спросила: Просто интересно твоё мнение.

Ну конечно, — безошибочно просканировала мое сознание Анна. Уже и спросить нельзя, — отмахиваюсь, плюхая в чай четвертую ложку сахара подряд. Да я бы сама не прочь. Он такой… — Какой? Но пойми, он на всех так смотрит!

А знаешь, что сегодня было? Вроде все случайно вышло, я зашла в кабинет, чтобы занести новые протоколы. Моя типа лучшая подруга рассказывает, как мужчина моей мечты после ночи нашего с ним первого секса и моего первого за всю жизнь секса! При мысли, что фон Вейганд решит переспать со всеми переводчицами в офисе, мне стало дурно.

Тошнота подкатила к горлу в самом прямом смысле. Сегодня он предложит ключи Анне, да? Хотя надобности предлагать. Они и без дополнительных прелюдий должны лететь в Киев. Фон Вейганд с немецким переводчиком, Анна со своим немцем, мистером Ригертом. Я чуть не поперхнулась чаем. Я даже перестала представлять измену фон Вейганда в красках. Конечно, возмущаются иногда, но все сверяют с начальством. Этот сам все решает.

Он ведет себя как генеральный директор завода. Бедный мистер Дрочер добивался личного кабинета больше года, и ни фига, а этот приехал — сразу же получил и кабинет, и личного переводчика, и комфортабельный автомобиль. Анна прыснула от напускной серьезности моего тона. Вскоре мы дружно смеялись над порцией спонтанных шуток, родившихся из этого сравнения.

Однако после, отсмеявшись, я вспомнила о примеси еврейской крови в моей родословной, о том, что обычно нацисты делали с евреями, ничего хорошего. Мне представилась занятная картина, но запомнить её в мельчайших подробностях не получилось.

Хотелось пощипать его за румяные щёчки, а после похлопать по симпатичному круглому животику. Но сегодня настроения умиляться как-то не. Поедете в командировку на три дня в Киев. Я постаралась придать лицу умный вид. Но сегодня он потребовал вас, поэтому мы поменяли билеты. Вылет из аэропорта в Вы не волнуйтесь, мы машину пришлем. Вас довезут в лучшем виде.

Нет, я догадалась, что довезут. Не бежать же мне за машиной. В Киеве планировалось решить ряд важнейших вопросов относительно поставки нового оборудования. Вообще, поездка планировалась. Сейчас Ригерт наслаждался коротким отпуском в родной Германии, но в пятницу вечером, то есть сегодня, должен был приехать в Киев, дожидаться там фон Вейганда с немецким переводчиком и Анной. Мои мозги спят, но очевидное я в состоянии подметить.

Ригерту нет резона менять переводчика. Я не могу так поступить с Анной, она ждала этой поездки. Он просто издевается над моим воображением. Тянуло на стенку залезть. Но что я могла сделать? Мне было нечего возразить. Оставалось только пойти к виновнику всех бед и высказать всё накипевшее. Он бы не понял ни слова. Фраза далась мне с трудом. Меня начинало раздражать всё.

В особенности его poker face и то, как отлично он выглядел. Всю ночь не спал, а выглядит аки огурчик. Я самой себя испугалась в зеркале этим утром. Мало того что синяки под глазами и вид засохшего персика, я ещё и еле ноги передвигаю. Будто с беговой дорожки не слазила. Шеф-монтажник поднялся и подошел к двери, медленно запер её на ключ, а затем столь же медленно, выделяя каждое слово, произнёс: Я говорю, ты делаешь. Ну, это уже наглость. Он рассмеялся, а потом совершенно бесцеремонно усадил меня на стол и встал так, что оказался между моих раздвинутых ног.

Я позволила ему себя поцеловать. Воспоминания прошлой ночи нахлынули, увлекая в пропасть. Сопротивляться не было смысла. Как можно устоять, если жаждешь быть соблазненным? Он сошел со страниц моих бурных фантазий.

2017/12/30 – «А я иду знакомой улицей» (ансамбль танца «Конфетти»)

Зверь, берущий то, что хочет. Огонь и лёд породили его, как порождают крепчайшую сталь на свете. Кажется, хоть на сей раз до него дошло. Подошел к двери, открыл, жестом показал, что я могу уходить. Уже стемнело, в салоне авто свет не горел, а потому никто не мог видеть, как рука шефа-монтажника по-хозяйски лежит на моей ноге.

Немецкий переводчик щебетал не затыкаясь, фон Вейганд через раз отвечал на его вопросы, водитель спокойно себе ехал. Я представляла себя в подвале, прикованной тяжелой цепью к стене. Мне холодно и страшно. Скрип открываемой двери заставляет вздрогнуть всем телом. Я едва дышу от ужаса, когда он приближается. Могу рассмотреть лишь его высокие кожаные сапоги, мне страшно поднять глаза выше.

Он толкает речь о превосходстве арийской расы, о том, насколько грязна моя еврейская кровь и насколько я сама ничтожна. Потом хватает меня за волосы, заставляет подняться и посмотреть в его ледяные жестокие черные.

Кайф… чувствую, как волна возбуждения протекает по телу. От сладких мыслей отвлекает рука, которая уверенно расстегивает мои джинсы и проникает туда, где мне уже нестерпимо горячо. Фон Вейганд пересаживается ближе, продолжая посвящать немецкого переводчика в секреты производства стали.

У него есть железное алиби. В салоне темно, позиция выгодная. Никто не видит, что вытворяют его пальцы. Я стараюсь хранить молчание. Откидываюсь на спинку, кусаю губы, думаю о чем-то неприятном, сдерживаю рвущиеся наружу стоны.

Ему нравится вся эта ситуация. Делать это у них на глазах. Думаю, он бы и от минета не отказался. Вот только незаметно я вряд ли смогу такое провернуть.

Оргазм настигает меня почти против воли. Мелкая дрожь проходит по телу. Я кашляю, пытаясь заглушить всхлип. Чертовски хорошо и чертовски неправильно.

Что он со мной творит? Я вопросительно смотрю на него — не пора вынуть руку из моих трусиков? Однако шеф-монтажник и не думает останавливаться. Его пальцы снова приходят в движение. Дорога до аэропорта долгая, и что-то подсказывает мне: Видно, не суждено мне узнать, что там дальше у нациста с еврейкой произошло.

Знаете, не в добрый час я это подумала, господа. Это Анна должна лететь. Ригерт её немец, а не. Я фон Вейганда подобным образом даже в мыслях назвать не осмеливалась. Я понимала это, но надежда, чертова сука-надежда теплилась под сердцем. В самолете продолжаю ощущать призрачные пальцы внутри.

Трудно сказать, чего я хочу больше: Я знаю, что нужно подумать о многих важных вещах. Нужно наслаждаться сегодняшним днем. Вот моя подруга Дана о таких мелочах не заморачивается. Вот чисто слово подобрано, не подкопаешься. Чисто семантически отображает всё его глубокое чувство.

Заниматься любовью — это когда у вас обоюдно глубокое чувство, всё серьёзно и дело к свадьбе. Переспать — это дело техники, можно один раз, можно больше, можно по любви или нет, но всё равно без особого прикола: А я, наивная душа, не замечаю. Знаете, в этом нет никакой поэзии. И ничего приятного тоже. Но реальность есть реальность. Какая же это конфета, если она мне в руку не помещается?

И как она тогда влезет в мой рот? О том, чтоб добраться до начинки, даже страшно подумать. Сначала, воодушевленная первым настоящим оргазмом в моей жизни, я готова была быстренько отблагодарить шефа-монтажника. Фон Вейганд сидел на кровати, наблюдая за каждым моим движением. Я быстро обмотала себя очередной простынкой, опустилась на колени между его раздвинутых ног и посмотрела на то, что скрывало полотенце.

Хотя нет, первая моя мысль: Кажется, мне внутри снова стало больно только от одного взгляда на этот агрегат. Хм, с тем же успехом я могла просить начальника о повышении зарплаты.

Мы тут всё-таки не оборудование устанавливаем. Сроки никто продлевать не собирается. Ладно, повысим квалификацию на месте. Неуверенно обхватила орудие пытки пальцами. Закрыла глаза, чтоб было не так страшно, и коснулась его губами. Всё то же ощущение — пульсирующая твердость. Пальцы фон Вейганда нежно поглаживали мои спутанные волосы. Включилось воображение, а чувство стыда атрофировалось.

Я представила себя покорной рабыней у ног властного хозяина. От моего умения зависит моя жизнь. Если ему не понравится, меня казнят. Давай, детка, сражайся за победу. Мне даже начало это нравиться. Постаралась захватить его член поглубже, не так, чтобы до конца, но хотя бы наполовину. И тут его рука легла на голову, задавая ритм. Очень натурально, потому что по-настоящему. Мне не хватало воздуха, из глаз лились слёзы, а челюсти свело от напряжения.

Это отрезвило от всех фантазий и приятностей. Его пальцы держали крепко, не давая совершить ни единого маневра к отступлению. Одна рука держит, вторая направляет. Меня просто насаживали на член. Всё оборвалось так же быстро, как и началось. Он с силой дернул меня за волосы, приводя в чувство, и положил на кровать. Я не могла ничего с собой поделать и рыдала, как последняя идиотка. Не думаю, что такое могло кому-то понравиться. Чуть позже я поняла, что он так и не кончил.

Наверное, мои слезы подпортили всё настроение.

Красивейший Буги-Вуги! Band ODESSA - А я иду знакомой улицей. NEW - marmeticri.tk интересное видео

Его член был по-прежнему в полной боевой готовности. Меня до сих пор трясло. Набралась смелости посмотреть в его. Лучше бы не смотрела. Я сразу поняла, что ему это всё нравится. Моя боль, унижение, слезы. Я видела, как горели возбуждением его глаза, чувствовала, как его губы собирают слезы с моих раскрасневшихся щек.

Ему вся эта ситуация по кайфу. Тогда зачем он прекратил? Вскоре мои ноги снова были широко раздвинуты, руки прижаты вверху над головой. И, не обращая внимания на слабые протесты, он вошёл в меня одним резким и точным движением, заставив закричать.

Watch your back Остерегайтесь. Шеф-монтажник явно не желал афишировать наши отношения. Он играл в равнодушие и суровую отстраненность. Плохо помню, как мы селились в отель. Даже не помню, что это был за отель. Он не стал настаивать на продолжении банкета, вернее минета. Мне всё-таки было больно. Не так, как в самом начале, но больно.

Вот вам воистину вопрос жизни и смерти. Пожалуй, разберу вещи завтра. Я на автопилоте приняла душ и в очередной раз за день испугалась своего отражения в зеркале. Мелированные волосы который год не в моде, но я же не виновата, что мне чертовски идет мелирование.

Особенно если взлохмаченные патлы причесать и аккуратно уложить. Брови приятной естественной формы, даже выщипывать не. На лицо больше выпускного класса не дашь. Если бы не синяки под глазами, вообще за красавицу могу сойти. Ох уж этот панда-стайл, выдающий хроническое недосыпание. Еще бы веснушки с носа прибрать и сам нос сделать ровнее, вот эту маленькую горбинку прибрать и ноздри чуток поуже.

Кстати, губы увеличить не помешает, еще и грудь заодно. Ну, а цвет глаз я менять не стану. Светло-карий оттенок — самый сок. Как поплачу — от зеленых не отличить. Еще скулы у меня прикольные, хотя как разъешься, то щеки сразу в два раза вырастают, быстрее задницы. И кто дал ему право кусать меня?

Хорошо хоть, изнутри ранки, а не снаружи. Бухаюсь в постель, отрубаюсь практически. Из состояния полусна меня вырвал звук открываемой двери. Конечно, это был. Я хотела что-то сказать, но он закрыл мне рот рукой, не давая произнести ни слова. Говорить он не намеревался, просто раздел меня, привел в нужное положение и сделал то, что. Его не особо заботили мои чувства. Ни поцелуев, ни ласк. Собаки и те проявляют больше нежности при случке. Но это был он, и этого хватило. Я текла самым бессовестным образом.

Я была вся мокрая, даже когда он чуть не прикончил меня минетом. Что говорить сейчас, если всю дорогу я желала ощутить его внутри, несмотря на усталость и саднящую боль? Единственным проявлением нежности было то, что он вновь потерся бородой о мою шею. Вскоре я осталась одна в темноте. Абсолютно вымотанная и опустошенная. Я и не думала идти в душ. Мне хотелось сохранить его запах на теле и следы его спермы на бедрах.

Я обняла подушку, представляя, что он всё ещё здесь: Глава 3 Утро — самое хреновое время дня. Будь моя воля, я бы всё утро спала, а функционировала исключительно ночью. Тем не менее годы дрессировки будильником брали своё. Выработался условный рефлекс подрываться с постели ни свет ни заря.

Первым делом я вспомнила, что забыла включить телефон, когда мы приземлились в Киеве. Пришлось выслушать гневную тираду от мамы.

мы любим буги вуги мы танцуем буги вуги каждый день скачать

Из-за нежелания оправдываться или нападать пришлось признать себя плохой дочерью. На самом деле было стыдно и гадко. Ночью не осознаешь того, что всплывает на поверхность при свете дня. Это происходило не со. То просто не могла быть я, хорошая и скромная, со всех сторон исключительно положительная девочка. Хотя… Возможно, так чувствуют себя актеры, когда им предлагают роль, выбивающуюся из привычного амплуа. Однако новая роль — это совсем не плохо.

И кто сказал, что от неправильных вещей нельзя словить кайф? На завтрак меня позвал немецкий переводчик. Видя его смиренное доброжелательное лицо, я в очередной раз пожалела о низменности собственных инстинктов. Он был человек верующий, одухотворенный, в определенной степени возвышенный. Пусть слегка двинутый и местами занудный, но временами мы все ужасные зануды и двинуты один хуже другого.

Я постаралась не огорчаться, борясь с отчаянным желанием закатить истерику. Нет, правда, что за фигня творится? Он всерьез собирается навещать меня ночами по настроению, а после жестко игнорить при свете дня?

Какого чёрта вам надо, барышня? Ему не нужны отношения, прогулки под луной, романтический ужин при свечах и томные взгляды с продолжительными прелюдиями. Гипнотизирую кофе, не переставая ковырять вилкой еду. Надо же мне успокоить расшатанные нервы. А фон Вейганду всё нипочем.

Кушает с аппетитом, ни тени эмоций на лице, абсолютная невозмутимость и непрошибаемость. Кстати, кушает он очень правильно, намного правильнее нас всех, вместе взятых. Нет, разумеется, Ригерт пальцами в тарелку не лезет, и немецкий переводчик старается быть на уровне. Но это не. Шеф-монтажник действовал профессионально, будто с раннего детства специально обучался. Только сейчас на меня снизошло озарение. Вот что его отличает! Великолепная осанка, манера вести себя за столом, вообще, как он двигается, и даже сама его одежда, — всё.

Наш мистер Дрочер носил клетчатые рубашки, истертые джинсы, носки натягивал чуть не до колен и обувал стоптанные кроссовки. Как и большинство. Варьировалась расцветка клеточек на рубашке, свежесть джинсов и степень высоты натягивания носков. Ни на ком стандартная спецодежда не сидела настолько круто. Нет, на совещание немцы могли приодеться в ладные костюмчики, но опять же, они не выглядели настолько круто.

Я пойду на встречу, а ты поработаешь с бумагами. Мне даже стало немножко неприятно. Все пойдут тусоваться на совещании, а я обречена возиться с казенным ноутом.

Впрочем, заведомо невыполнимые задачи только подстегивают мою извращенную натуру.

Ноты песни ты моя первая послелея

Работа — это как раз то, что я больше всего не люблю в сознательной жизни. Хочется курить уже не только сигаретымешать текилу с абсентом и ликером гренадин выходит дерьмово по вкусу, но всё жепогрязнуть в беспорядочных половых связях.

А тут на тебе — работа. Восемь часов в день, не считая переработки, каждый день к семи утра. Откуда брать настроение на косяки с марихуаной, зеленых фей и… — Воистину дар небес осветил густой мрак безысходности над моей мятежной головой, любезные господа! Нет, вообще-то, я воскликнула всего одно слово, которое в приличных телевизионных программах целомудренно запикают.

Но, как говорил мой одногруппник Ярослав, объясняя технарям правду жизни: Ещё, поздравляя нас, девочек, с 8 марта, он грозно стучал кулаком по столу, приговаривая: Пока же обратимся к действительно важным вещам.

Ригерт прислал письмо с готовым переводом. Обе папки, от и до, абсолютно готовые. Подняв челюсть, я для верности помотала головой, закрыла и открыла глаза, просмотрела папки, снова проглядела письмо. Сомнений нет, господа присяжные заседатели. Счастье-то какое, самооценка стремительно растет. Я выключила музыку, закрыла ноут и предалась сладостным мечтаниям, которые не замедлил прервать стук в дверь.

Фон Вейганд не торопится говорить. Он рассматривает моё лицо настолько внимательно, будто ожидает прочесть свежий выпуск новостей. Его взгляд ощущается кожей. Между ног становится влажно от ощущения его близости, силы, запаха лосьона после бритья. Интересно, как ему удается аккуратно выбривать эту бородку? Стараюсь немного отвлечься, если не отвлекусь, то просто с порога брошусь ему на шею.

Кажется, пора это закончить. Ты хоть что-то понимаешь? Это всё не для. У меня на это нет времени. Я не создана для. А что у нас? Лучший секс в моей жизни, но, с другой стороны, сравнить не с кем. Может, ты весьма посредственный любовник, может, член у тебя маленький. Я их толком и не видела вживую. Так, раз пять порнуху смотрела плюс мой бывший, но он тебе, конечно, не конкурент. Хорошо, что он не понимает по-русски. Ему пополам, говорю я или молчу.

На лице не отражается ни единой эмоции. Теперь приходишь ты и выносишь мои мозги окончательно. Я не хочу, чтобы это стало серьёзно, потому что это никогда не станет серьёзным. Его наглость обезоруживала, вырываться было страшновато. Уронит вниз головой, а голова моя и без того плохо соображает. По правде, вырываться не особенно хотелось. Фон Вейганд захлопнул дверь ногой и понес меня вглубь номера. Едва коснувшись спиной кровати, я быстро попыталась отползти, но шеф-монтажник навалился сверху, отрезая пути отступления.

Он покрывает мою шею жаркими поцелуями, а руки, не знающие стыда, забираются под скромную футболку с милыми зайчиками. Фон Вейганд выдал три-четыре предложения по-немецки. Я ничего не смогла понять, но ужасно обрадовалась. Столько слов он мне до сего момента не адресовал. Его голос действовал гипнотически. Глубокий, чуть хрипловатый, воистину мужской. Стало трудно дышать, я понимала, что сдаю позиции.

Невозможно думать нормально, когда он сверху и говорит невероятным голосом, от которого безумные мурашки скачут табунами по всему телу. Тщетно пытаюсь настроиться на то, что надо изгнать его из мыслей. Но как это сделать, если я его из комнаты выставить не могу, из собственной кровати тоже? You must have dress. У тебя должно быть платье. Мне не нравятся джинсы— он перешел на корявый английский, но магии в голосе не уменьшилось.

Ein Kleid und so weiter Новая одежда для. Платье и так далее. Звук его голоса, определенно, мой любимый звук.

Он равнодушно пожал плечами. Я люблю твое "нет". Почему тебе нравится "нет"? Надо запастись нижним бельем. Впрочем, не о том сейчас речь. Он не стал снимать с меня футболку, просто слегка приподнял, обнажая живот. Он поцеловал меня ниже. Прижался губами, легонько прошелся языком и отстранился. Я задумалась на мгновение и уверенно произнесла: Звякнул ремень на его брюках, и очень скоро наши тела слились воедино.

Думаю, мы идеально подходили друг другу. Я хотела выяснить, когда вернутся двое наших товарищей, но фон Вейганд ответил кратко: Если он не желал говорить, его было не заставить. Не представляю и не хочу представлять, чем занимались Ригерт и немецкий переводчик, но фон Вейганду удалось избавиться от них до понедельника.

Значит, можно никого не стесняться. Ближе к вечеру шеф-монтажник решил, что нам пора прогуляться. За окном припустил дождик.

Город выглядел горящим и ледяным. Безотчетно хотелось вдохнуть аромат осенней свежести, окунуться в ночное сияние улиц. Насладиться столичным смогом и загазованностью, взглянуть в мрачные лица людей, убитых кризисом фантомной независимости нашего несуществующего государства. Умею испортить момент, а? Ладно, смога сегодня не было, всё очень чистенько и весело. Я надела самое теплое, что взяла, — джинсы, свитер крупной вязки пригодился всё же, сволочь!

Знаю, выглядит не ахти. Но я не представляла, как стану шлепать по лужам в модельных туфлях. Немного покрасовалась перед зеркалом, для того чтоб убедиться в собственной неотразимости, и спустилась. Когда я увидела фон Вейганда, у меня едва челюсть не отвисла.

Господи, дай мне сил. Черные кожаные сапоги до колена — первое, что бросилось мне в. Наверное, я конченая фетишистка, но он неотразим. Неприступной скалой возвышается над всеми остальными, дико притягательный и магнетически сексуальный.

Темно-серый плащ, темно-серые брюки, черная рубашка, стильный галстук и сапоги. Бог мой, какие сапоги! Я шла к нему, не в силах оторвать глаз от его шикарной обуви, я шла и таяла под его жарким взглядом, как мороженое в плюс сорок градусов.

Еще бы маленькая, при его-то росте все вокруг не очень большими выглядят. Интересно, захочет ли он поиграть в нациста? Шеф-монтажник не вдохновился перспективой шлёпать по лужам вместе со. Он разрешил поводить себя по улице минут десять, минут десять я валяла дурака в детском парке, запрыгнув на качели, ещё минут десять пыталась уговорить его всеми известными словами присоединиться к моим шальным развлечениям.

В общем, я вела себя так, что это могло оттолкнуть любого мало-мальски вменяемого мужчину, а в целом смотрелось мило. Фон Вейганд недолго терпел мою непосредственность, а потом просто подошёл и снял меня с качелей. Конечно, я кричала и вырывалась, но он отнесся к этим признакам агрессии стоически.

Перебросил моё хрупкое тельце через плечо и понес в сторону дороги. Я ожидала чего-то большего, а он банально поймал такси, пристегнул меня на заднем сиденье, сам сел. На пальцах объяснился о чем-то с водителем, и мы поехали в ночь.

Ехали в ночь, а оказались в торговом центре. Я немного успокоилась и пришла в себя, решив поиграть в стерву, которой ничего не нравится. Опять всё пошло не по плану. Хреновый из меня стратег получается. Во-первых, моего мнения относительно покупок никто не спрашивал. Фон Вейганд самостоятельно выбирал вещи, расплачивался, и мы шли в следующий магазин. Моё участие не требовалось. What if it will not fit me?

How could you know my size? Что, если мне не подойдет? Откуда ты можешь знать мой размер? Шеф-монтажник чуть нахмурился и окинул меня выразительным взглядом с ног до головы.

Ах да, он же лапал меня везде, теперь определяет размер безошибочно. Как насчет особенностей фигуры? Например, моя тонкая талия и выдающийся зад не во всех нарядах выгодно смотрятся, и я молчу про скромную грудь.

Признаю, выбирает он отлично. Всё очень дорогое и сексуальное. Конечно, зарплата шефа-монтажника позволяет сорить деньгами, однако сложно представить, что он всех своих… хм, женщин одевает по высшему разряду в таких магазинах, в которые мне стыдно зайти без брендового прикида. Откуда у него столько денег?

Ладно, одна-две шмотки, может, духи какие, но не целый гардероб! Не верится, что по доброте душевной он возжелал купить бедной девочке платья, юбки, кофточки, плащик ценою в десять моих полноценных зарплат, курточку дороже плащика, три пары сапог. Или мои джинсы настолько раздражают? Начинаю подозревать, что он далеко не рядовой шеф-монтажник. Овеянный сладчайшими мечтами швейцарский миллиардер? Взять хотя бы то, как он общается с продавцами, почти безмолвно, но сама манера чего стоит, каждый жест пропитан природным достоинством, что.

Разумеется, у иностранцев другой менталитет, восприятие жизни. Однако фон Вейганд другой даже среди всех моих знакомых иностранцев. Шестнадцатый акт Мерлезонского балета застал нас в магазине нижнего белья.

Взгляд шефа-монтажника довольно загорелся. Судя по всему, задержимся здесь надолго. Водитель такси семенил за нами, слегка покачиваясь из стороны в сторону под тяжестью пакетов. Он удрученно крякнул где-то сзади, шурша покупками.

Но я даже не обернулась ему посочувствовать. К моему Мистеру Сексу модельной походкой от бедра подплыла дама-консультант. Весь её вид выражал желание отдаваться покупателям целиком и полностью — грудь примерно четвертого размера выпадала из рискованного декольте, чуть раскосые глазки призывно сверкали, надутые силиконом губки округлились. Хищница вышла на охоту, не.

Я пристально наблюдала за реакцией моего шефа-монтажника. Как он заулыбался и заговорил на своём проклятом языке, просто-таки расцвел. Мне эта дамочка сразу не понравилась, но, когда она защебетала с ним по-немецки, безотчётно захотелось вцепиться в ее аккуратно уложенные блондинистые патлы.

Пока Мистер Секс и консультантша мило болтали, смеялись и обменивались любезностями, я успела экстерном сдать экзамены на семи кругах ада.

Фон Вейганд не имел права смеяться с кем-то, кроме меня! И смотреть так на кого-то, кроме меня! Радуйся малому и не проси у судьбы слишком многого. Но когда я слушала голос разума? Окидываю ассортимент отдела пытливым взглядом. Нужно что-нибудь скромное и развратное одновременно, и что-нибудь рядом с этой сладкой парочкой. Цель найдена, перехожу в режим действия. Для начала иду к водителю, роюсь в покупках, извлекаю из коробки новые сапоги на крышесносном каблуке и дефилирую обратно.

Прохожу прямо между фон Вейгандом и блондинистой стервой, не удостоив никого из них взглядом, беру интересующий меня комплект белья и направляюсь примерять. Гордо поднятая голова и прямая спина. А ребята, ребята, наверное, только проснулись,- Я иду на урок. Я иду на урок, я пока еще точно не знаю, Что за день предстоит, где начало его, где итог… Но за счастьем иду, это я уж давно понимаю. Я иду на урок. Никого, только снега немножко. Вот знакомая дверь, удивительный школьный порог Ничего нет дороже, конечно же, нет дороже Я иду на урок… Ирина Львова Прежде всего, хочу поделиться с коллегами своим ощущением радости и счастья.

У меня любимая работа, о которой я мечтала со школьной скамьи. Мне всегда хотелось быть похожей на мою учительницу русского языка и литературы Фаину Тас-ооловну Манзановой. Она прививала любовь к знаниям, учила нас мыслить, слушать и слышать, смотреть и видеть, говорить и высказываться, а главное - чувствовать. Я стала учителем, именно учителем родного тувинского языка. Родной язык для меня является призмой, через которую смотрю на мир. Звуки родного языка — это то - дивное звучание, которое окружает человека с рождения.

Нет слаще мелодии для меня, чем звуки языка-языка наших славных предков. И перед нами, учителями, стоит серьезнейшая проблема: